РосАгроЭко традиционно публикует материал о проблеме брошенных животных. В этот раз мы беседуем с филологом, литературным редактором и кинологом из Самары Еленой Цыгановой, которая не только высказала мнение, что делать для решения проблем, но и в противовес историям о спасении собак, рассказала историю о спасении человека собакой.

РосАгроЭко: Елена, начнём с самой острой проблемы. В Госдуме постоянно звучат всё новые и новые идеи, касающиеся домашних питомцев, которые скорее усугубят имеющуюся ситуацию с бродячими животными. Ведь если примут закон об ограничении количества животных на квадратный метр, то, что делать волонтёрам? Как вы считаете, какие шаги следует предпринять для снижения численность выброшенных животных?

ЕЦ: Прежде всего, я бы предприняла шаги по ужесточению ответственности хозяина за своих животных. Чтобы никто не мог безнаказанно «забыть» собаку осенью на даче или привязать ее к дереву в парке. Или — самая распространённая причина — продать дом умершего дедушки и вышвырнуть дедушкиного пса. Чтобы штрафы за подобные действия были очень серьёзными, а уголовная ответственность по статье «жестокое обращение с животными» настигала виновного, как неотвратимая судьба. У нас, к сожалению, очень плохо работает эта статья.

В любом случае, в силу того, что сотрудники МВД очень перегружены и вряд ли они потянут нагрузку ещё и по этой статье закона, то его исполнение должно лечь на представителей местных администраций.

РосАгроЭко: В Германии и в ряде других европейских стран просто так животное не возьмёшь. Там, говорят, водительские права легче получить, чем лицензию на покупку питомца. Подойдёт ли такой подход нашей стране или нужно нечто иное?

ЕЦ: Это незаконно. В Германии действует жесткий имущественный ценз, в России он запрещён Конституцией. И это правильно! Если человек сам хотя бы не голодает, он всегда прокормит свою собаку. Никакие хоромы или гектары хозяйского поместья собаке не нужны, она прекрасно себя чувствует в однокомнатной гостинке, если с ней гуляют. Я 8 лет держала алабаев, живя на съёмных квартирах, без своего жилья.

И не надо изобретать велосипед. В СССР была сформирована высочайшая культура любительского собаководства, создана система клубов юных собаководов, где дети с малых лет приобщались к этой культуре, породные щенки продавались строго через клубы собаководства — нужно было записаться на курсы, прослушать их, чтобы приобрести такого щенка. Необходимо возродить эту систему. Я — за то, чтобы щенка, скажем, ротвейлера невозможно было приобрести без специального инструктажа. И чтобы покупатель не гуглил — что ему делать со щенком, а то он такого нагуглит…

Должны быть профессиональные консультанты — опытные кинологи, энтузиасты-породники, вырастившие и воспитавшие не одну такую собаку. И тут не так важны выставочные успехи, как счастливая совместная жизнь. Я, будучи новичком, стремилась получить совет счастливого хозяина воспитанного пса, а не владельца выставочных чемпионов.

РосАгроЭко: Где заканчивается грань между помощью бездомным зверям и созданию опасной ситуации? Как быть с такими людьми, которые хотят помочь, но знаний им не хватает, что им говорить и какие приводить аргументы?

ЕЦ: Я ученица покойной Елены Николаевны Мычко, а она по образованию биолог. И как биолог четко проводила грань между «бывшедомашними» — потеряшками, чьими-то осиротевшими питомцами — и дикими собаками-париями. Стаи, нападающие на людей, — это дикие собаки-парии, синантропный вид. Это не домашние собаки, а опасные для людей и домашних животных дикие хищники, однозначно подлежащие безвозвратному отлову. Усилия волонтёров нужно направлять на спасение домашних, в первую очередь породных собак — им на улице не выжить, они очень быстро гибнут под колесами или от голода, холода и болезней. Их нужно забирать с улицы, помещать в приюты, на передержку — и искать прежних или новых хозяев. Я постоянно участвую в работе команды помощи тибетским мастифам, помогаю информационно и малой денежкой.

РосАгроЭко: Приведу пример. У нас в Коломне доброходцы подобрали щенка на шоссе, фенотип чёрной немецкой овчарки. Что, конечно, похвально. Однако, как только в СНТ начался сезон, бедолагу посадили на цепь, на которой он бесновался всё лето, потому что его будка прямо около контейнерной площадки, куда постоянно ходят дачники.

В ответ на призывы председателя и на указ правления о необходимости отдать собаку в добрые руки, устроили народный сход, мол, мы нашего Дарса не отдадим. Периодически пёс бегает по СНТ, а с октября его и вовсе отпускают на волю. Собака не знает основных команд…

Что делать с такими людьми, как им объяснить, что они не правы? Что этому псу нужен теперь уже дом с участком, так как ни к чему другому его приучить уже не удастся?

ЕЦ: У этого пса так называемый коллективный владелец, который, однако, не несёт за него ответственности. Где искать управу на коллективного владельца, то есть на опекунов? Я бы написала заявление в полицию, проследив, что его должным образом зарегистрировали, в связи с угрозой здоровью. Если же полиция не организует изъятие собаки и помещение в приют, то в прокуратуру. У каждой собаки должен быть хозяин. И это не тот, который кормит, а тот, который контролирует её действия!

Любишь? Забери себе, сделай прививки, води на «послушку», гуляй на поводке.

РосАгроЭко: Собака в городе, не являющаяся рабочей, а просто членом семьи, что это за порода? Если человек не хочет брать совсем уж декоративную собачку, которая, правда, точно также может куснуть, кого бы вы посоветовали? Ведь большинство конфликтов между людьми в итоге создаётся опять же из-за желания приобрести вот эту «голубоглазую хасю» и неумением с ней обращаться.

ЕЦ: Выбирать нужно породу, в которую человек влюблён, — тогда все сложится. Я свою первую алабайку купила в 20 лет, будучи студенткой, не имея ни своего жилья, ни дохода, кроме стипендии. Я мечтала о собаке этой породы страстно, страстно. Я даже специальность кинолога приобрела, параллельно учёбе в университете, из любви к своей собаке — я стремилась досконально разобраться в вопросах ее воспитания и дрессировки, получения от нее потомства и так далее.

Любовь к среднеазиатским овчаркам длилась 25 лет. Потом мне захотелось посмотреть на мир глазами другой, хоть и родственной породы, — ведь каждая порода это мировоззрение, поэтому «овчарист» с трудом понимает «ризениста», а «борзятник» — «хасятника». Так у меня появились тибетские мастифы — «кузены» алабаев, но более интровертные, более сдержанные в проявлении эмоций. И ещё более упрямые. Мое любимое присловье теперь — «Он тибет, он так видит». Потом в нашу дружную компанию влился хорошо — ну, люблю я волкодавов народной селекции!
А есть породы, которые со мной несовместимы. Немецкая и бельгийская овчарки, например. Или акита, хаски, амстафф, питбуль. Не заведу никогда.

Выбор породы нужно основывать на влечении сердца. Но при этом учитывать потребности собаки, её предназначение, породный характер. И не выбирать неподходящее — всегда есть веер вариантов, родственных и в чем-то сходных пород, одна из которых вам вполне подойдет.

Например, нравятся человеку южнорусские овчарки, а он мало того что новичок в собаководстве, так еще и обладает очень мягким характером. Южак — однозначно нет! Это одна из самых сложных пород, ошибки в воспитании которой обходятся очень дорого. А что же ему посоветовать? Давайте посмотрим. Южак — большая собака, и по происхождению это полуборзая. Пожалуйста, есть немецкий дог — тоже очень крупная собака, несущая крови борзых, но по своему назначению это компаньон, отличается мягкостью, человекоориентированностью, послушанием. Догов вывели аристократы, чтобы наслаждаться жизнью в их компании, поэтому у этой собаки очень приятный характер. Или ирландский вольфхаунд — крупная борзая, с которой давно уже не охотятся, тоже собака-компаньон, и тоже нежное, деликатное, добродушное животное. Вот щенка дога или вольфхаунда я бы такому человеку и посоветовала бы взять.

У каждой породы собак есть «кузены», и если вам эстетически нравится тибетский мастиф, но вы предполагаете, что не справитесь, — возьмите ньюфаундленда: тоже длинношерстная догообразная порода народной селекции, и темперамент похож, но гораздо добродушнее. Главное — не предавать свое сердце. Не соглашаться на то, что не нравится. Я вот люблю только больших собак, и согласна на любые сложности и расходы, связанные с их содержанием. Потому что собаку в наше время заводят не для утилитарных целей, а для полноты совместного бытия. Для того, чтобы счастливо жить вместе, разделять жизнь. Поэтому выбор должен основываться, при необходимых расчетах, на любви.

А «просто член семьи» — это и есть самая сложная, важная и ответственная собачья работа. Это значит — делить с человеком радость и горе, быть рядом, когда ему одиноко, утешать, когда он в отчаянии, сочувствовать, понимать, жалеть — потому что для сильного человека любимый пес иногда единственное существо, которое видит его боль, его уязвимость. Меня моя тибеточка Баста, жалеючи, гладит лапой, как маленькую, ну, кто ещё решится меня погладить?

И лучше всего с этой работой справляются гиганты собачьего мира — догообразные. Просто это самые умные и преданные животные. Поэтому мода на «милых булочек» корги и т.п. рано или поздно схлынет, и любители собак станут отдавать свое сердце благородным гигантам — не «чтобы все дрожали, чтобы уважали», а для любви и счастья. Именно так — «Для любви и счастья!» — ответила на вопрос «Зачем вам три алабая?» одна моя знакомая.

Один мой знакомый, запутавшись в личной жизни, решил повеситься. Залез на табуретку, связал петлю. Тут подошел его ротвейлер и стал с тревогой наблюдать за его действиями, явно понимая, что хозяин задумал неладное. «А что с собакой-то будет после моей смерти?» — задумался парень. И предположил, что пожилой отец, с которым он вместе жил, не захочет обременять себя питомцем сына, а попросту завезет пса подальше и выбросит. К несчастью, часто так поступают наследники. Придя к такому выводу, молодой человек передумал кончать с собой.

Фото из личного архива Е.Цыгановой