Сегодня в гостях у редакции «РосАгроЭко» Фима Шляйбниц, который покинул Санкт-Петербург ради небольшой деревни Вярьмово в Псковской области. В прошлом маркетолог, ныне — козовод, который нашёл в деревне свободу.

РосАгроЭко: Чем вы занимались до того как стали фермером, как я поняла, вы жили в городе. И что привело вас в деревню?

ФШ: По специальности я маркетолог, интернет-маркетолог. Продавать мне весьма удаётся с детства, ещё когда были газеты и бумажные объявления. Продавал успешно, много и разное. Работал в IT, на доходы не жаловался. Однажды пришло время оглядеться, подумать о прошлом, настоящем, будущем и итог этого — смена жизни, приоритетов, мотивации.

К 35 годам у меня закончилась семья, фактически распалась, бизнес превратился в рутину, в одну из бесчисленных батареек для государства, окружающее меня общество имело другие ценности и довольствовалось развлечениями, не интересными мне. Плюсом обстановка мегаполиса тяготила, давила и оставляла тяжкое впечатление.

Вначале хотел вообще уехать, но изучая блоги многих уехавших в разные страны, понял — мне не страну надо менять, страна правильная как раз, — а образ жизни. Меняться нужно было самому. Во все времена были люди, жившие на отшибе, на выселках, на хуторах, в отдалении. В уединении, спокойствии и размышлениях.

Не считаю себя фермером, хозяйство не большое — около 50 взрослых коз. Ещё собака. Трактора у меня нет, и это проблема. Но надеюсь на лучшее в ближайшем будущем. Сейчас продаю то, что делаю сам и, пожалуй, это лучшие продажи в моей жизни — продавать свою продукцию.

РосАгроЭко: Почему выбор пал именно на Вярьмово? Раньше жили предки или какие-то другие причины? Сами вы откуда родом? Вы упомянули мегаполис: Москва или какой-то другой город?

ФШ: Искал себе хутор, а нашёл деревню без жителей. На Северо-Западе России, именно на западных границах много хуторов. На Юге, где родился и жил почти до тридцати лет, другая система — крупные станицы и аулы, а плотность населения сильно выше.

Юг вообще даёт другое ощущение мира — видов растений и животных там больше, конкуренция внутривидовая и межвидовая сильнее, плотность населения выше. Люди выработали различные способы взаимодействия и коммуникаций: через кланы, обычаи, родственные и религиозные объединения.

В детстве была возможность наблюдать овец, овцы — основная живность в мусульманских регионах. Я из Карачаево-Черкесской Республики, аул Псыж. На нашей улице овцы были у всех, и всегда мне эти животные нравились. А баранина — моё любимое мясо.

Очень благодарен за свое детство и жизнь в молодости в тех местах — не ассоциирую Ислам и мусульман с террористами, скорее с постоянным трудом, достатком и уважением друг к другу.
Переезжал из города с мыслью завести овец как раз — это умные животные, умнее кошек и собак. Жертве надо быть умнее хищника, иначе сожрут. Нам легче считать овец тупыми и ограниченными, потому что мы их едим — только лишь поэтому. Но овец нужно держать хотя бы около сотни, чтобы жить на доход с этих животных. С козами немного проще.

Посмотрел несколько домов в разных деревнях, и после Вярьмово уже не смотрел и не искал — нашёл. Жителей тогда, десять лет назад, было двое — пожилые мужички. От алкоголя они не страдали, они им наслаждались, хозяйство не вели, огороды не сажали — это самый подходящий вариант. И привлечь на помощь можно, и особо требовать не будут.

Дорога была рядом, озеро и река мне не нужны, до райцентра 10 км — всё устроило, и переехал из СПб. В Питере прожил больше десяти лет, город по большому счёту уникальный.

РосАгроЭко: Сейчас, глядя на происходящее в стране, как вам кажется, у деревни появилось будущее? И чего не хватает, чтобы люди поехали в деревню? Будь вы на месте законодателей, чтобы поменяли?

У деревни всегда есть будущее, даже если и пища будет полностью синтезироваться из чего угодно. Многие люди стремятся к традиционализму, к природе и труду на свое благо, к уединению, когда можно рассчитывать в основном на свои силы. С каждым годом в нашей цивилизации внутривидовая конкуренция у человека увеличивается, увеличивается и расслоение по доходам, статусу, положению. Кто не находит места в городе, тоже будет искать альтернативу.

У желающих изменить текущее положение дел в стране есть замечательная альтернатива — можно строить свой собственный мир, даже со своим личным блэкджеком и прочим сопутствующим. На отдалённом хуторе ты сам себе хозяин и сам себе работодатель, коммунальщик, слесарь и в какой-то мере даже правительство. Можно изменить себя, свой образ жизни и потом уже думать о стране, если будет на то желание.

Не думаю, что люди поедут в деревню массово, потому как здесь действительно сложно и надо реально работать, думать и искать выход. Деньги здесь трудные, вязкие и часто сезонные. У нас не та климатическая зона, чтобы срывать бананы. Многие уехавшие жалеют, бросают и уезжают обратно. Но много и упорных людей, жёстких и трудяг по натуре. Ищущих относительной свободы и не боящихся трудностей. Деревенские дела и заботы с тобой всегда, даже ночью и в любые праздники. Нет отпусков, выходных и безделья. Есть периоды относительного отдыха, когда не спешишь и можно оглядеться и подумать.

Конечно, происходящее в стране меня лично сильно печалит, но так же печалило и двадцать лет назад, и десять лет назад, и будет печалить и в будущем. Такова природа человека — он идеалист и стремится к лучшему, в каждом из нас есть частичка Создателя, мы проявление Б-га в видимом нами мире.

Будь я законодателем, наверно ничего для себя лично и для общества бы не вынес. Разве что немедленно бы уволился, и начал размышлять над вечными вопросами. Зачем я вот живу, какова цель моей жизни, как можно глубже понять окружающий мир и что мне даст эмпатия, сочувствие и любовь. И очень скоро бы очутился в Вярьмово, с козами, козлятами и возможностью наблюдать, думать и изучать мир во всем его многообразии через труд, животных и природу. А изменить общество, когда не в состоянии изменить самого себя, невозможно. Человеческой обычной жизни хватит максимум на осознание и понимание что ты такое есть, и каково твоё место в мире, и только единицы смогут превзойти этот этап.

РосАгроЭко: Тогда, раз уж вы истинный философ, то, скажите, Россия по своей сути аграрная страна, какой была до революции, или 70 лет её сумели изменить?

Россия аграрная не больше, чем другие страны. И она также на пути своего развития. Постепенно проходит все те этапы, что другие уже прошли или только готовятся проходить. Надеюсь, животноводство понемногу догонит растениеводство в своем бурном развитии и по мясу и молоку ситуация будет та же, что и с зерновыми — большой профицит. Именно мясо, животные продукты, животный жир должны быть основой ежедневного стола. Растения хорошо, конечно, пшеницей в Древнем Египте рабов кормили, и они вон какие пирамиды строили! Но наше время требует не пирамид — нужны технологии, знания, мозги. Мозгам нужен животный жир, мы ведь то, что мы едим.

У нас практически отсутствует сегмент недорогих, качественных продуктов, услуг и товаров. Но это не про аграрную страну как таковую, а про низкую производительность труда, не развитость общественных институтов и самого общества. Но и ускорять этот процесс, на мой взгляд, опасно. Лучше медленно, без потрясений и революций, но уверенно и окончательно.

В овцеводстве, как предполагаю, большое будущее. Было бы замечательно сотворить новую аграрность нашей страны — все те земли, где урожайность зерновых не высокая, покрыть фермами мелкого рогатого скота на основе наших отечественных пород. Эти породы адаптированы и позволят использовать местные ресурсы зелёной массы без удобрений, как есть. Дело совсем за ничтожно малым — дождаться изменений в обществе и экономике, развить отечественную промышленность и средний класс, а там и фуры с мясом потоком устремятся к счастливому потребителю. Желаю читателям «РосАгроЭко» и их животным здоровья, радости от жизни и приятных дней. Спасибо.

Беседовала Александра Турчанинова, фото из личного архива Фимы Шляйбница.